• Автор: Петр  
  • (12-04-2019, 20:00)   
  •   0   
  •  293 


Я никогда не страдал излишне выпирающей манией величия. Даже в собственной семье быть постоянно в центре внимания — это не про меня. Уготованную мне роль великого вождя, защитника угнетенных и третейского судьи стараюсь нести скромно, шибко не выделяясь. Однако давно заметил — есть во мне что-то выдающееся. Во-первых, очевиден тот факт, что на данный момент я единственный мужчина в доме, а во-вторых, гордое звание отца семейства все же ко многому обязывает. Особенно окружающих.



Вкуснотища с молочными пенками



«Папе» – выведено большими печатными буквами на клочке бумажки в клетку. Жирно, красной пастой – видимо, для пущего эффекта. Записка прямо в центре обеденного стола, выглядывает из-под большой фарфоровой тарелки. Не заметить невозможно. Ну, естественно, кому еще могла достаться единственная большая тарелка молочной овсяной каши? Жирненькой такой, с пенками.


«Все лучшее — папе!» Фото: Андрей Анохин


Уходя на работу, наша мама справедливо рассудила, что все лучшее – главе семейства. Побоялась, что дети не поделят, чего доброго передерутся из-за такой вкуснотищи.



Краем глаза смотрю на дочек. Обе смиренно, но как-то слишком по-деловому наливают в свои пустые тарелки обычное молоко, бросают туда печенье. У них своя каша, а в глазах вселенская тоска от царящей несправедливости. Сейчас еще сладким чаем с бабушкиными блинами все это дело придавят. Вечером опять будут жаловаться маме: «Папа снова все съел». И обратное не докажешь – моя овсянка реально последняя.



Меня, конечно, будут мучить угрызения совести, но стабильность в семье — понятие хрупкое, поэтому пусть ябедничают. Быстро выговорятся, успокоятся и забудут. Иногда кто-то длжен быть громоотводом.



За тарелку каши



Так получилось, что в последнее время мой рабочий день начинается ближе к обеду. Отличная возможность провести утро с пользой для укрепления семейных отношений. Раньше дети были предоставлены сами себе, но теперь рядом я, человек, который всему научит, всегда поймет и всех рассудит. Привыкаю к роли утренней няньки и дневального по роте. На мне утренний подъем, заправка постелей, совместный завтрак.



Вечером времени для обсуждения личных проблем и успехов немного — уроки. Зато утро – именно то что надо. По ходу дела выявляется истинное положение вещей и кто есть кто. По всем раскладам получается, что я все-таки главный. Хотя бы потому, что завтрак у меня отдельный, по спецменю.



Не сказать, что всегда любил овсяную кашу. В детстве, скорее, наоборот. Каждое утро начиналось с моих мучений и маминых наставлений: «Ты мужик, овсянка силу дает. Вырастешь большой и красивый». Я мужественно переносил все тяготы, давился и рвался быстрее в школу. Кто бы мог подумать, что с годами овсянка станет предметом особенных семейных привилегий.



Дочки грустно пережевывают свое разбухшее печенье, краем глаза поглядывают на блины. А я вспоминаю армию. Именно там я полюбил овсянку. Причина одна — там ее никогда не давали. Нет, кашей как таковой нас никто не обделял, но это была совершенно другая каша — без пенок и молока. Как-то, приехав в отпуск, даже попросил маму сварить овсянку. В школу больше не рвался, вкушал медленно и с удовольствием. В такие моменты хотелось продать все военные тайны. Мальчиша-Плохиша помните? Вот, нечто подобное.



Допрос с фотокамерой



— Может, овсянки? — подмигиваю дочкам. Вижу же, как им хочется, да и я не железный.



— Что ты?! — с искренним изумлением восклицают дети. – Видишь, что на бумажке написано? Маму слушаться надо!



Золото, а не дети. Я растроган. Чувствую, как набухает скупая отцовская слеза, хочется всех обнять, расцеловать и сказать слова благодарности.


«Все лучшее — папе!» Фото: Андрей Анохин


Достаю телефон, включаю камеру, навожу на утреннюю записку с трогательными печатными буквами. Весь мир должен знать, что я ем и какая заботливая у меня семья.



— В Инстаграм будешь выкладывать? – почему-то тревожно спрашивает старшая.



— В Фейсбук, — подтверждаю ее догадки. — Напишу маме большое спасибо!



События принимают стремительный и неожиданный оборот: записка моментально исчезает из поля зрения – я даже заметить не успел, кто ее схватили и куда спрятал.



В следующие пять минут мой разговор с детьми напоминает допрос военнопленных. Дочки сначала упрямо поджимают губы, но в итоге соглашаются на сотрудничество. В обмен на мое молчание готовы съесть эту несчастную кашу. Обещают поделить поровну и не подраться. Понимают, что я человек сентиментальный, а мамин гнев чреват повторением рациона. Овсянки много, можно хоть каждое утро варить. Пенки, так и быть, выловлю. Я здесь хоть и главный, но все же не тиран.



По ходу дела выясняется, что изначально тарелка была не одна большая, а две маленькие. Вон они, в раковине стоят, даже засохнуть не успели. Дочки думали, я поведусь на устрашающую красную учительскую пасту, да еще печатные жирные буквы. Не вышло. Передо мной большая тарелка с бабушкиными блинами. В детей теперь точно не влезет. И пусть потом жалуются, что папа все съел!



Ладно, шучу. Блинами обед придавят.




P.S. Это тоже может быть интересно:


Новости которые похожие на данную статью:

Не умеешь рисовать? Печатай! Подарок папе на 23 февраля - «Дети»

Не умеешь рисовать? Печатай! Подарок папе на 23 февраля - «Дети»

Папа Франциск и патриарх Кирилл встретились. Патриарх подарил Папе... - «Анекдоты»

Папа Франциск и патриарх Кирилл встретились. Патриарх подарил Папе... - «Анекдоты»

Сдаётся мне, что Хуйло к Папе за индульгенциями поперся.. - «Анекдоты»

Сдаётся мне, что Хуйло к Папе за индульгенциями поперся.. - «Анекдоты»

Зачем Путин ездил в Ватикан к Папе Римскому, если Кирилл ему все грехи... - «Анекдоты»

Зачем Путин ездил в Ватикан к Папе Римскому, если Кирилл ему все грехи... - «Анекдоты»

Сдаётся мне, что Хуйло к Папе за индульгенциями поперся.. - «Анекдоты»

Сдаётся мне, что Хуйло к Папе за индульгенциями поперся.. - «Анекдоты»

Письмо подростка родителям

Письмо подростка родителям


Написать Вконтакте